Москва фотографии

фото: Алексей Меринов

Посольство

Посольство европейской страны, неподалеку от которого я живу, радует глаз отремонтированностью старый особняк и ухоженностью прилегающей территории. Деревья более во дворе не уродуют, не корнают, не делают из них уродливые обрубки (как и в других, соседних метров), удивительная чистота царит тротуара и проезжей части, как этот участок специально чистоты и подчеркнуть — это действительно реально «золотой вылощенная миля» (не миле, конечно, и 50 метров) на фоне окружающих обшарпанных зданий и замусоренных улицах.

Болтовня, что исторический центр Москвы защищают и восстанавливают — параллельно переулочке рушится чудесный дом с лепниной (я пришел посмотреть на удивительные барельефы еще мальчик, с тех пор ни фасад, ни тем более интерьер ни разу не подвергались реставрации). Разговор и деревьях-исполинах: их втихую извели, были изъяты из камня города монолитности — почти полностью выкорчевали, остались считаные…

Я устал говорить о нашем варварстве и скудоумии, нерачительности: Голландия, например, не могу изменить планировку старинных домов, которые сохранились в их неповторимость, и деревья трогать не должны, но нам европейские заморочки не указ.

Так что здесь, вблизи, указанных в посольство несет вахту охранник, он стоит будочка-обязательный атрибут всех дипломатических представительств. Охранник — курение. И когда зажигает сигареты, вы тонко переходит на другую сторону улицы, чтобы дым не загрязняют всю посольскую атмосферу. Нежность принимает в внимание. Покурив, он бросает окурок либо под ноги, либо в проем между прутьями среды недипломатический палисадник, забор, и возвращается на свое место. И продолжают дежурить в оазис чистоты.

Можно ли привести более яркий пример, чтобы дать более точную ссылку на то, что называется человека (в данном случае нашей, отечественной) психологии? Сразу ясно и наплевательское отношение несчастным, не попавшим в сохранении иностранцев зданий и замусоренность вблизи помещения. Их оценить. Отучили ценить? Или никогда не оценили? Узнаем? Мы, не так ли? Сомнительно.

Москва монастырь

Персонажей вот этого респектабельного мужчины. Его выпученные глаза, его дорогой офисный костюм, кожаный портфель, сияющие ботинки, торопливо семенящая походка. Которую он никогда не видел ничего вокруг, быстро? Невольно я замедлил шаг и посмотрел на свой путь. Все в парах, он миновал ворота монастыря, ступил через порог, отделявший асфальтовую дорожку в траве, пошел ярлык на траву, сунул руку в изъеденной временем кирпичной, испещренной было и посланиями стены и шевеля губами, стал то ли возносить молитвы, будь то шептать заклинания.

Вокруг пруда, который примыкает к монастырю, много закрыл и старательно гуляют: кто-то фланирует сам, кто-то — компании (семейные или дружественные), для взрослых прогулки детей, любителей животных — домашние животные. Пруд и рядом — много уток и селезней. Они почти не боятся людей и пощипывают траву, рядом торговые центры. Собаки бросились утки, утки летят.

Вот, что я заметил за одним из гуляющих: это специально спускает собаку, поводка, при приближении к водоплавающим птицам. Охотник? Или хочет доставить радость псу, что погонял дичь? Или досаждает, утки, непонятно, за что? Если уток нет, он не пусть собака злая.

Улитки под дождем

Я был поражен, увидев огромную, как море, оболочки. Но это было не море, а ползла газон. Потом я заметил еще один, и затем еще два. Откуда пришел в город стекаются большие дела?

Лил дождь, сгущаясь в облака, семьи, экзотических существ, резвилось на лужайке. Сначала я думал, что ли, может раскормиться и вырасти таких размеров? Потом понял, что кто-то выпустил их в своем доме живой уголок. Бросил из за ненадобностью.

«Мы ответственны за тех, кого приручили» — эффектная, но пустая, нет реализма предложение. Можно сказать иначе: «Мы ответственны за тех, кого прикормили». Но охотники прикармливают лосей и кабанов, чтобы потом стрелять в них. Может быть, правильнее было бы сказать: «Мы ответственны за тех, кого приютили»? В конце концов, не выдворишь, кого сам зазвал, не укажешь на дверь. (По крайней мере в краткосрочной перспективе, а затем, спустя некоторое время, конечно, можно.)

Бросать в собак, кошек, змей. Я видел, что черепах плавающий был и москва, пруды. Хлопотно держать их у себя дома, проще поставить летом горячей воды. Что происходит с тортилами, если ударят морозы, бывшие владельцы уже не касается.

Улитка — с нашей точки зрения, — безмозглые существа. Ну и исчезают, ну и замерзнуть холодной ночью, ну и угодят под колеса автомобиля, неприятные слизни не очень много, и чувствую.

Но это если купили или привезли из-за кордона стадо, и то он устал, принимать работу, чтобы заботиться о новом хозяине его или отнесите в зоомагазин. Улитки безмозглые. Но людям, то должна быть толика мозга?

Червяки

Во время сильного дождя дождя червяки выползают травой вниз, чтобы не задохнуться. Им кажется: асфальт — спасение. Очень быстро они поняли: их нежные тела не приспособлены для ползания есть шершавому покрытию. Куда может? Утопиться? И они толпами, раковины, бассейны, становятся добычей ворон, и воробьи. Не место нежным дурак червякам в городских условиях!

Игры

Чисто малые дети, взрослые, сидя в общественном транспорте (и дома, и на работе тоже) играют в компьютерные бирюльки: обрушивают вереницы шаров на экранах мобильников, не сам с собой в шахматы и карты, погони, виртуальные машины и футбольные мячи. Раньше сидели умным видом, читать книги и газеты, теперь не боюсь выглядеть глупо: победа компьютера в конкурсе на самого себя (и по себе) важнее, репутацию. Это подлинное теперешнее состояние человечества, впавшего в детство. Людей можно понять: жизнь тяжелая, страшная, хотелось бы избежать.

…Но иногда те, кто не склонен к блаженной детскости, охватывает ужас: вы, и руководители стран, и приятно-серьезный президентов и премьер-министров, точно такой же, с собой забавам, вместо того, чтобы заботиться о будущем своих народов?

Пиррова победа

Я маялся в очереди к врачу. Обстановка возле кабинета развитой нервной системы. Несколько человек получили в первую очередь.

Немолодая женщина в шарфике и берете повторил:

— Меня выгонят со службы, я два часа здесь толкусь.

Он был из конца в конец к двери, готовый спешить на нее, когда приоткроется хоть маленькая щелочка, и выпуск предыдущего пациента.

Он отказался, сидит в кресле, женщина в полосатой блузке:

— Теперь мое время. Здесь, в талоне указано.

— Мы не времени порядке, — вступала сегодняшний разговор третья дама. — Я до вас всех сюда пришел.

— У вас не было, когда я там уже был, — набрасывалась его в первую очередь.

— Отлучалась на рентген. То, что в кабинете, подтверждает, я за…

Эту тройку примыкала четвертая ожидающая — молодая, изможденная. Его послал спутник, показавшийся мне очень несимпатичным. Он хозяйски расхаживал является просторному холлу и снизить голос, втолковывал кому-то мобильной связи:

— Не парься. Возьмите бюллетень. Ну сколько потеряете? Я возмещу. Теперь за деньги учиться пойти, и я тебе компенсирую.

Безапелляционный тон и вольное обращение с финансами вызвала неприкрытое недовольство первой нервной гражданки. Нападая двух оппоненток, он не может игнорировать великих человека:

— Ишь, богатей. Конечно, если есть такие возможности, можно вообще на работу не идти. И я не могу ходить!

Молодой человек, хотя и был занят беседой, что поймал выпад, и счел необходимым ответить:

— Я вам, кажется, не оскорблял.

— Вы сами свою внешность оскорбление! И разговором. Я всю жизнь работал, и мне никто не доплачивал. С молодых лет не доплачивал.

Я думал, что сейчас разразится скандал. Но парень был неожиданным спокойствием:

— У каждого свои возможности. И свои трудности. Я вам свои проблемы не вешаю. Не корабль, не так ли? Сижу и жду. Хотя бы прийти первым. Поверьте мне. Но я уважаю место. Вот пришел вместе с женой. — Он посмотрел на изможденную ожидавшую.— Он старше, чем я. Ему труднее жить…

Он улыбнулся. Это действительно было сказано в шутку и с пониманием, как юмор, никто не обидел. Даже то, что было неуклюже указаны в его годы. Наоборот, все, чтобы оживить. Все, кроме первой, самой неуживчивой и нетерпеливой спорщицы.

— Я черный, а также стала бы так себя вести! — выпалила она.

Повисла пауза. Это была уже прямая и неприкрытая дерзость. Но мужчина не повелся и не завелся.

— Я не черный. Я, как и вы. И будет черный, что такого?

— И то, что везде все позахватили. Везде лезете.

Он не настроен собачиться:

— Какие ко мне лично претензии? Хотите, вас вперед пропущу?

Его мнение, кажется, может угомонить любого. И второй, и третий, женщина, не скрытые, млели. Но первая была непробиваема:

— Продано все вокруг! К врачу не попасть! Вся страна не продается! Получается: одни могут никуда не торопится, другие висят на волоске.

Это время, чтобы открыть дверь.

Сидящие переглянулись. Никто из них не шелохнулся. То, что торопилась, и обличала, беспрепятственно, и царственно вошла в кабинет. Мог бы вздохнуть с облегчением. Грозовая атмосфера пустой. Но уже через долю минуты вытесненная врачом леди обратно в коридор. Врач вышел, запер кабинет, и он ушел из бизнеса энергичная походка.

— Приказал ждать, почти в отчаянии объявила одержавшая в пиррову победу женщина. На него было жалко смотреть. Те, кто сидел не шевелясь, были в выигрыше. Не суетились, не рвались, не потреблять нервы зря и не были огреты халатность, низкий.

— Вот, как это происходит, — никому не обращаясь, вымолвил бизнесмен.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.