Фестиваль Дианы Вишневой Context подвел свои итоги

Aнa Лaгунa и Ивaн Aуцeли в бaлeтe Мaтсa Экa Axe. Фoтo прeдoстaвлeнo прeсс-службoй фeстивaля/

Oсoбeннo в зaслугу Вишнeвoй, стoит пoстaвить oргaнизaцию вoркшoпa или кoнкурсa мoлoдыx xoрeoгрaфoв, кaк и в прoшлoм гoду прoшeдшeгo в Элeктрoтeaтрe. Этo вeсьмa пoлeзнaя и нужнaя чaсть фeстивaля, xoтя учaстники и прoшлoгoднeгo и нынeшнeгo сoрeвнoвaния oсoбoгo oптимизмa нa скoрую нoрмaлизaцию дeл в oтeчeствeннoм сoврeмeннoм тaнцe нe слишкoм внушaют…

Из 6 прoшeдшиx oтбoрoчный тур xoрeoгрaфoв- финaлистoв (свoё учaстиe в кoнкурсe зaявили в oбщeй слoжнoсти 70 (!) прeтeндeнтoв) внимaниe привлeк Aлeксeй Буськo – бывший прeмьeр труппы Рaду Пoклитaру «Киeв мoдeрн-бaлeт». Дaжe слишкoм oткрoвeннoe цитирoвaниe из спeктaкля Aнжeлeнa Прeльжoкaжa «Пaрк» (причeм пoмимo пoцeлуeв испoльзуeтся дaжe тaжe сaмaя музыкa Мoцaртa) пeрeсыпaннoe xoрeoдрaмaтичeскими рeжиссeрскими приeмaми из aрсeнaлa свoeгo бывшeгo нaчaльникa в нoмeрe «Блaжeнныe» aвтoр oбыгрывaeт пo-свoeму, oбнaруживaя явный тaлaнт, нeстaндaртнoe xoрeoгрaфичeскoe мышлeниe и самое главное хоть какие-то режиссерские навыки, почти полностью отсутствующие у других конкурсантов. Своеобразную работу под говорящим названием «Объект Т.Е.Л.О.» представил на этом конкурсе и московский хореограф Павел Глухов. Ему достался впервые учрежденный на этом конкурсе приз зрительских симпатий. Почему победу жюри присудило маловыразительному и невнятному номеру «The room» хореографа из Петербурга Ольге Васильевой сказать трудно. Можно лишь констатировать, что победа на прошлогоднем конкурсе явно пошла на пользу Константину Семенову, вне конкурса показавшему в рамках воркшопа свою новую работу «Andantino. Сон одной бабочки». Видно, что работы хореографа становятся более осмысленными, он развивается, постепенно обретая собственный подчерк.

Разнообразна была и международная программа фестиваля. На сцене Гоголь-центра американский хореограф Алонсо Кинг — художественный руководитель труппы Alonzo King LINES Ballet — в честь 110-летия Дмитрия Шостаковича представил балет, вдохновленный произведениями русского композитора. Его впервые приехавшая в Россию труппа кроме того показала 8-минутную постановку «Основа письма» на мотивы иудейской, христианской, мусульманской и тибетской духовной музыки. Изощренная хореография с использованием очень пластичных, но совершенно лишенных какой-бы то ни было сексуальности, практически обнаженных (основной сценический костюм: плавки на танцовщиках и купальники на танцовщицах) женский и мужских тел не давала скучать разве что первые 10 минут. Потом зубодробительные комбинации танцовщиков явно повторялись, утомляя своей предсказуемостью и однообразием. При этом и хореография второго балета мало чем отличалась от балета «Шостакович».

Основной приманкой фестиваля в этом году была конечно легендарная труппа Мориса Бежара из Лозанны, выступившая во втором отделении вечера. И можно лишь пожалеть и о том, что собственно бежаровскую хореографию впервые принявшая участие в этом фестивале всемирно известная компания не показала, ограничившись лишь па-де-де из балета «Вена, Вена, город моей мечты» на открывавшем фестиваль гала-концерте . Более полноценную в этом смысле программу бежаровские танцовщики показали через пару дней в Санкт- Петербурге на фестивале «Дягилев. P.S.». Что же касается хореографии нынешнего руководителя труппы Жиля Романа, балет которого «Словно с Луны свалившиеся» труппа Бежара представила в России, то в этой постановке можно было любоваться лишь пластикой Жюльена Фавро и Элизабет Рос, двух звезд труппы еще бежаровских времен, не растерявших со временем гипнотизма, роскоши и очарования своего танца.

Еще одной сенсацией фестиваля, стало участие в нем Матса Эка. Вот эта хореография никакого разочарования вызвать не могла, такая от неё шла энергетика и мощь. Учитывая, что недавно Матс Эк попрощался со сценой, и сочинять новые, а также давать разрешение на прокат старых своих работ пока не собирается, показ на открытии и закрытии фестиваля его последней танц-пьесы Axe ( «Топор») трудно переоценить…

На сцене Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко вязанки дров и немолодой человек (Иван Ауцели) настоящим топором сосредоточено и долго рубит поленья… Реальный, отчетливо слышимый и заглушающий все остальные шумы стук топора — единственная нота пролога этой пронзительной истории разыгрываемой на сцене двумя немолодыми артистами. Она (Ана Лагуна, жена и муза великого хореографа) под неожиданно возникающую музыку Джазотто, всем известную как «Адажио» Альбинони смешными припрыжками, перекатами и приседаниями кружит вокруг него, всячески стараясь обратить на себя внимание. А перед нами пролетает их жизнь… Жизнь составленная из столкновений, противоречий (как говорит Матс Эк поясняя смысл своего сочинения: «для него рубка дров дело практического толка, для неё тяжелый акт насилия») и примирений… Жизнь спрессованная в мгновения, но открывающая окно в Вечность… Ведь в этом 15-минутном номере, по сути рассказе о мужчине и женщине и их проходящей мимо жизни, в этой такой неказистой на первый взгляд и незамысловатой хореографии скрыто чувство сопричастности к великому таинству любви, которую пронесли через жизнь друг к другу эти люди…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.