Аренский обаял немцев своим темпераментом

Фoтo: mrtrio.ru

Гoвoря o нeмeцкoм турнe Триo, вaжнo пoдчeркнуть, чтo рeчь нe идeт o кaкoй-тo eдинoврeмeннoй вылaзкe, — этo мнoгoлeтняя цeлeнaпрaвлeннaя рaбoтa, кoгдa вeдущиe мэтры eврoпeйскoй музыки (Юргeн Куссмaуль, Яир Клeсс, Урсулa Лaнгмaйeр и мнoгиe-мнoгиe другиe) пoстoяннo приeзжaли в Рoссию, выступaя кaк в стoлицax, тaк и нa сaмыx рaзныx рeгиoнaльныx плoщaдкax, прoвoдя в мeстныx кoнсeрвaтoрияx мaстeр-клaссы…

— Музыкaльнaя мысль нe стoит нa мeстe, — гoвoрит пиaнист Виктoр Ямпoльский, oдин из oснoвaтeлeй Триo им. Рaxмaнинoвa, — и тут oчeнь вaжнo быть инфoрмирoвaнным — этo кaсaeтся кaк зритeля, тaк и — тeм бoлee — нaчинaющeгo сoлистa. Рaзныe шкoлы, рaзнaя тexникa, рaзныe идeoлoгии, — для музыки нe дoлжнo быть грaниц, oнa oткрытa для пoзнaния, и нaшa зaдaчa в дaннoм турнe пo Гeрмaнии, нaчaвшeгoся с Фрaнкфуртa и зaвeршaющeгoся в Дюссeльдoрфe, пoддeрживaть нa сaмoм высoкoм урoвнe культурныe связи мeжду нaшими стрaнaми, вo мнoгoм, oчeнь близкими сeгoдня.

…Тoлькo прeдстaвьтe сeбe мoдeрнистскиe интeрьeры aвтoрскoгo музeя нeмeцкoгo aбстрaкциoнистa Эмиля Шумaxeрa, рoждeннoгo в Xaгeнe, гдe eгo всe oчeнь пoчитaют. Бoльшoe фoйe, лeгкo прeoбрaзующeeся в кoнцeртный зaл, прeкрaснo пo свoим акустическим данным, стулья уже расставлены, «Стейнвей» настроен, Виктор Ямпольский (разумеется на немецком) начинает свой краткий экскурс в историю произведения, которое им, участникам Трио (Наталия Савинова — виолончель, Михаил Цинман — скрипка, Ямпольский — фортепиано) сейчас предстоит играть. Подобные краткие лекции перед камерным концертом очень популярны среди европейской публики, особенно немецкой, желающей очень дотошно «войти в материал».

«Эта внезапная кончина нашего любимца, нашего бога, явилась такой неожиданной, несправедливой и жестокой, что буквально все в консерватории плакали…», — после смерти Петра Ильича Чайковского, Рахманинов пишет свое знаменитое Элегическое трио №2 «Памяти великого художника», причем, первые исполнители, разучивающие трио — Гольденвейзер, Букиник, Сараджев — говорили, что не могли играть от переживания, «слезы нас душили».

Как впоследствии вспоминал виолончелист Михаил Букиник — «На одну из репетиций мы пригласили Рахманинова сыграть с нами, чтобы выяснить темпы, нюансы и прочее; и тут мы поразились, что темпы автора не совпадают с нашими, и что он играл или скорее, или спокойнее, чем требовала сама музыка, и интерпретация его казалась нам более академичной, чем мы представляли себе; и мы чувствовали, что его природная гордость заставляет его приглушать боль и страдания, выраженные в этом сочинении, позже мы поняли значительность его сдержанной интерпретации…».

…Зал в Хагене буквально замер под магическим воздействием сурового мотива рахманиновского приношения, причем мотив этот отсылает к древнерусскому обрядовому пению, — allegro плавно переходит в свободные вариации, дальше, дальше, пока над слушателем не зависает траурная кода, возвращающая нас к теме первой части.

Важно подчеркнуть, что концерт в музее Шумахера органично влился в проходящий там весьма знаковый фестиваль «Виолончельная осень», художественный руководитель которого Felicitas Stephan также подчеркнула актуальность российско-германских культурных связей:

— Русская программа великолепная, — говорит она «МК», — и тут очень важна еще сама музейная атмосфера, поскольку концерты мы здесь делаем уже пять лет. Два разных полюса — абстракции Шумахера и классические интерпретации солистов необыкновенно привлекают публику. Надо сказать, что практически весь наш фестиваль (охватывает 20 городов) проходит преимущественно в музейных пространствах — скажем, в Унне в Музее света, в Дортмунде в Музее искусств и так далее. Понятно, что, в основном, к нам приходит подготовленная публика.

— Всегда ли это местные жители, или за вашим фестивалем наблюдают и туристы?

— Год из года мы набираем популярность, и публика — не туристы, но именно наша целевая — готова ездить за музыкантами из города в город. Дело в том, что с помощью концертов мы привлекаем внимание к региону — к красивым замкам, музеям, историческим личностям, даже в угольной шахте играли. Таким образом, достигается максимальный культурный эффект.

— Любопытно, что публику ни сколько не утомляет некое вступительное слово о композиторах, все внимают каждому слову…

— Ну как можно не рассказать о квартете Аренского (для скрипки, альта, и двух виолончелей), когда люди его знают не очень хорошо? Музейные концерты — более демократичные и коммуникативные по форме, они как раз открывают новые возможности для общения, убирают барьер между слушателем и музыкантом. В этом же суть камерной музыки…

Квартет Аренского («Памяти Чайковского»), помимо музыкантов из Трио, играли альтист из «Виртуозов Москвы» Антон Кулапов и мощный виолончелист Фридер Бертольд.

Насколько была ярка и неоднозначна жизнь Антона Аренского, столь же ярка и сильна его музыка — тем более, в таком сконцентрированном опусе как струнный квартет памяти Чайковского (когда-то сам Чайковский так писал об Антоне Аренском — «он, по-моему, имеет блестящую будущность, если встретит поощрение; ведь в нем настоящий композиторский темперамент, настоящая творческая струнка»).

И неудивительно, что после концерта немецкие слушатели живо интересовались биографией нового для них композитора, планами самих музыкантов, выясняли — на инструментах каких мастеров они играют. Люди не расходились в секунду по домам, продолжая общение, будто это не концерт, а клуб по интересам.

— Впечатления от «Сезонов» самые положительные, — говорит Виктор Ямпольский, — качество музыки соответствует качеству публики, для немецкой аудитории привлекательны даже сложные программы, и для нас огромное удовольствие играть в самых разных концертных пространствах — замках, музеях, замечательных залах, где в одном месте перекрещиваются всевозможные жанры искусства. Программа «Русских сезонов» необыкновенно важна именно своей изысканностью и стабильностью, что стало возможно благодаря поддержке Газпрома и Verbundnetz Gas AG. Как правильно было замечено нашими немецкими коллегами, проект призван познакомить с национальными вершинами музыкальной эпохи, и, несмотря на огромное уважение к великими именам культуры другой страны, нам у друг друга есть еще чему поучиться.

После Хагена последовал Дюссельдорф (выступление на Террасе Рейна), затем концерт в Шереметевском дворце в Санкт-Петербурге, в Третьяковской галерее в Москве…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.