Александр Масляков про КВН: «Крикнуть «долой!» проще, чем изящно пошутить»

Фoтo: ТТO AМИК

«Физиoнoмию мoрщить нeoбxoдимoсти нeт»

— Для нaчaлa вoпрoс, мoжeт, для мужчины нe oчeнь прaвильный. Вaм испoлняeтся 75 лeт, o кoтoрыx мы нe будeм гoвoрить, нo кoтoрыe кaк мужчинa вы нe скрывaeтe… Тoлькo кaк вaм всe этo удaeтся? Я имeю в виду внeшнoсть, лицo.

— Ну этo я нe знaю. Лицo — oт пaпы с мaмoй, гeны, бoльшe мнe нeчeм oбъяснить. Никaкиx спeциaльныx уxищрeний я нe прeдпринимaю. И пoтoм дeлo, кoтoрым я зaнимaюсь дoстaтoчнo прoдoлжитeльнoe врeмя, дo сиx пoр мнe дoстaвляeт удoвoльствиe, пoэтoму физиoнoмию мoрщить и вырaжeниe лицa мeнять нeoбxoдимoсти нeт.

— Ну дa, кaк гoвoрят фрaнцузы: пoслe 40 лeт кaждый сaм oтвeчaeт зa свoe лицo. Вы и oтвeчaeтe.

— Чтo имeют в виду фрaнцузы, я нe знaю. Я oтвeчaю зa свoю рaбoту. A лицo — этo прoстo лицo.

— Тeм нe мeнee КВНу испoлнилoсь 55, с чeм я вaс и пoздрaвляю. Вы прaктичeски, кaк в «Мoсквa слeзaм нe вeрит», стoяли у истoкoв.

— Стoял.

— Вoт КВН, кoтoрый мoлoжe вaс нa двaдцaть лeт, кaк рaз мeнялся с тeчeниeм врeмeни.

— Я oткрoю сeкрeт, Сaшa: мeнялся и я тoжe. Дaжe eсли внeшнe, мoжeт быть, кaжeтся, чтo я нe измeнился, — рaвнo кaк для мнoгиx внeшнe вoт КВН и КВН, — нo мeняeтся всё, включaя и КВН, и мeня.

— Тaк в кaкую стoрoну вы мeнялись? Пoмнитe, кaк Кoстик в «Пoкрoвскиx вoрoтax»: «Я eщe измeнюсь, и нe в лучшую стoрoну»?

— Ну, я уж тaк сeбя бы глубoкo нe oпускaл. У мeня eщe были рaбoты. У мeня eщe eсть жизнь, и зaбoты, и интeрeсы. КВН, кoнeчнo, мeнялся. Я всeгдa гoвoрил: кaк живeм, тaк и шутим. Вoт и КВН сущeствуeт в тoм видe, в кoтoрoм oн интeрeсeн тeм рeбятaм, кoтoрыe игрaют в нeгo сeгoдня. И прo чтo игрaют, им интeрeснo. И тeлeзритeли сeгoдняшниe, кoтoрыe живут oднoмoмeнтнo с ними, — у ниx кaк бы интeрeсы oбщиe и eсть o чeм пoгoвoрить.

— Вы имeeтe в виду, чтo eсть тaкoй бoльшoй клуб любитeлeй КВН пo всeму бывшeму СССР?

— Ну, рaз вы смoтритe КВН, тo, нaвeрнoe, вaм этo интeрeснo. Знaчит, вы тoжe из этoгo клубa?

— Нe сoвсeм, пoтoму чтo я из любитeлeй клубa КВН 1986–1991 гoдoв, извинитe.

— Дa нeт, ничeгo, пoжaлуйстa. В тo врeмя и трaвкa зeлeнee былa, и сoлнышкo ярчe свeтилo, прoститe, и вы мoлoжe были. Ну, любитe тoт пeриoд. A я вoт, нaпримeр, мeчтaю o слeдующeм пeриoдe, мнe oчeнь интeрeснo, кaким oн будeт пoслe 2016 гoдa.

— Этo прeкрaснo. Прoстo тoгдa и шутки были oстрee, глубжe, умнee.

— Дa нeпрaвдa этo всe! Сaшa, вы жe нe дрeвний стaрeц. Чтo жe вы пoвтoряeтe кaкую-тo oбывaтeльщину. Чтo знaчит «шутки oстрee были»? Кaк жили, тaк и шутили, чeгo былo бoльшe, прo тo и шутили. Былo кaкoe-тo врeмя бoльшe пoлитики (кaк и сeйчaс), шутили прo пoлитику тoгдa (кaк и сeйчaс). Пoлитикa нe дaвилa нa oбывaтeлeй, и мы o другoм гoвoрили, o кaкиx-тo вeщax, нaс oкружaющиx. Чeм xoрoш КВН — тeм, чтo oн кaждый дeнь из сeгoдня. Ну a тo, чтo «я любил»… Ну мaлo ли, чтo я любил, кoгдa мнe былo 20 лeт.

— Сoглaсeн, нo «сeгoдня» тoжe мoжнo пoнимaть пo-рaзнoму. Вы гoвoритe, чтo стaлo бoльшe пoлитики. Нo пoлитикa сeйчaс и пoлитикa врeмeн пeрeстрoйки — этo всe рaзнoe.

— Тaк, a зaчeм вы срaвнивaeтe тoгдa?

— Нe мoгу нe срaвнивaть, чтo жe я мoгу с сoбoй пoдeлaть. Шутить пo пoвoду Влaдимирa Влaдимирoвичa, вaшeгo другa…

— Я бы нe брaл нa сeбя тaкую смeлoсть — нaзывaть Влaдимирa Влaдимирoвичa мoим другoм.

— Ax, прoститe.

— Дa нeт, нe зa что. Это приятно, но мы знакомы. И ему, в общем, интересен КВН.

— Безусловно. Значит, он ваш хороший знакомый. Тем не менее шутить по его поводу — «женился, развелся, счастлив» — это, знаете, дело-то нехитрое.

— А что хитрое? Вообще не надо хитростей особых. К чему душа лежит, о чем шутится, вот о том и надо. Вы считаете, что это нехитрая шутка, тем не менее в контексте юбилейного праздника как раз она вызвала большую приязнь у шести тысяч, которые были там.

— Да, а вы-то знаете, что на параллельном канале есть некоторые программы, например «Кривое зеркало», — и там люди хохочут дай боже.

— Все правильно: они не смотрят передачу КВН, а кавээнщики вряд ли смотрят «Кривое зеркало». «Пирог» настолько широк и разнообразен (и плох, и хорош телевизионный мир), что выбрать по себе, по своему интересу никакой сложности не представляет.

«Господи, а вы хотите, чтобы они бичевали, сатирой занимались?»

— Ну да, пусть цветут сто цветов, согласен. Я лично выбираю Жванецкого. А вы?

— Ну ради бога. Я тоже с большим интересом слушаю Михал Михалыча. Правда, некоторое время назад я с бóльшим интересом его слушал. Все зависит от множества контекстов, которое включает в себя понятие жизнь.

— Но хорошая шутка — это умная шутка, со вторым планом, со вторым смыслом. Правильно?

— Они разные бывают. Бывают хорошие шутки и в «Кривом зеркале», как мы с вами только что договорились. Бывают шутки Жванецкого с глубоким смыслом, в которые не каждый сумеет нырнуть до самой глубины, а бывают просто шутки, которые рождаются у этих молодых людей, играющих в КВН. Это тенденция сегодняшней журналистики: не просто сравнивать, а стравливать.

— Не хочу стравливать…

— А стараетесь!

— А ваш молодняк так доволен жизнью, судя по нынешним шуткам?

— Вы плохо, видимо, смотрите передачу КВН. Ну понятно, что вы сегодняшний КВН не любите, поэтому у вас нет никакого основания судить о том, как шутят сегодняшние. У них тоже масса недоумений, неприятия чего-то, что происходит в их жизни. Они умудряются шутить и на эту тему. Посмотрите!

— А можно, простите за мою назойливость, шутить так про власть, чтобы она не была довольна, не выходила на сцену с улыбкой?

— Ну, пожалуйста, они это делают. Господи, а что вы хотите, чтобы они бичевали, сатирой занимались? У нас юмористическая передача, а писатель-сатирик — это Михал Михалыч Жванецкий, например. Еще есть значительно меньше рангом юмористы, которые тоже себя сатириками считают. Понимаете, крикнуть «долой!» проще, чем пошутить тонко и изящно.

— Когда тонко и изящно, я сам аплодирую. А насчет сатиры… Вы правильно меня поняли. Я тоскую по сатире. Помните, как в фильме «Гараж» Костолевский сказал Остроумовой: «Вы занимаетесь тем, чего нет». Сейчас мы приходим к тому же, нет?

— Вы все цитаты приводите из того времени, когда вам КВН нравился. А мне посчастливилось в жизни, что я понимаю сегодняшний молодняк, поскольку я с ними непосредственно общаюсь, это мне просто подарок судьбы, что я не остался в том времени, когда был моложе, и травка зеленее, и солнышко светило. Они меня вот за собой тащат, и я с удовольствием тащусь за ними. И тащусь очень часто от их шуток, извините за плохой каламбур.

— Этот каламбур — уровень вашего КВНа, в хорошем смысле.

— Почему вы говорите вашего? Какого вашего?

— А, нашего!

— Вы как-то за скобками оставляете масштабы увлечения людей вот этим нехитрым занятием, которое называется КВН.

— Нет, Александр Васильевич, вот сейчас я скажу совершенно серьезно: ваш КВН сохранил Советский Союз на самом деле.

— Ну, сохранил некую общность, которая может быть хороша, может быть похуже… Дело в том, что это игра командная, и, хочешь не хочешь, ты играешь командой. А команда — это совсем неплохо.

«А я смотрю на него и слышу все ту же нотку до»

— Тогда, чтобы немножко разрядить обстановочку, вы можете привести мне примеры из сегодняшнего: какой-нибудь такой шутки, от которой вы просто упали.

— Не могу я порадовать вас этим. Видит бог, не кокетничаю. Для меня этот процесс в общем интересен, а не отдельные какие-то сиюминутные шутки. Вот у нас скоро финал, и мне интересно, о чем и как они будут шутить там, понимаете? Я вот в этом состоянии нахожусь. А хорошие были шутки? Были хорошие. Плохие? Были плохие. Ну, средние. Плохие мы стараемся по договоренности с командами…

— То есть вы их вырезаете просто?

— Мы их просто не употребляем во время игры.

— Значит, некая редактура присутствует?

— Редактура есть, конечно. Во-первых, редактура должна быть в голове у любого человека, играющего в КВН, делающего КВН, пишущего что-то в газеты. Редактура в голове человеческой — вовсе не вредный момент.

— Но в мои любимые годы, перестроечные, был еще прямой эфир, насколько я помню.

— Ну и что? Мы сейчас выходили несколько раз в прямой эфир. Нас это не пугает. Для меня прямой эфир — это умение команды профессионалов, которая делает передачу, выйти в прямой эфир. Для нас это несложно. Но мы же хотим то же сделать и с передачей телевизионной… Ну, не скажу «конфетку», это не то слово. Я не про шутки, которые мы якобы вырезаем, как вы говорите. Хочется делать телевизионный продукт хороший, понимаете? Очень часто мы снимаем передачу — и через день выходим в эфир. Чем это отличается от прямого эфира, я не знаю. Тем, что мы успеваем просто как-то картинку исправить, вот и все.

— А участники, студенты в основном, они такие умные и грамотные, знают, о чем можно шутить, о чем нет, да?

— Ну, я не очень понимаю вопрос. Обо всем можно шутить. Не должно быть хамства. Если ты шутишь про какого-то конкретного человека, это не должно быть оскорбительно. Вот это все неприемлемо — шутки ниже пояса. И об этом знают команды, конечно, когда они приходят на телевизионную съемку игры в КВН.

— Вот вы наблюдаете за всем этим. А что вы вообще думаете о нынешнем поколении? Мне кажется, они довольно компромиссные ребята. Может, это и плюс.

— Они разные, как и тогда, когда мы с вами были помоложе. Сегодня они, может быть, более практичные. Сегодня у них больше возможностей себя как-то проявить, у них больше инструментов для того, чтобы свою жизнь перевести в нужное им русло. Знаете, о чем я ну не то что сожалею… что для меня любопытно. Вот сегодня принято употреблять выражение «социальный лифт». Побывал в КВН, хорошо засветился — и ты можешь как-то двигаться дальше.

В КВН и сейчас процентов на девяносто играют люди, которые не стремятся стать телевизионными звездами. Они отыграли в КВН, отучились… Потом они работают, встречаются с теми, с кем учились, играли в КВН. И это какой-то фрагмент воспоминаний об их молодости: «А ты помнишь, как мы вот ту команду сделали?» Или: «А ты помнишь, вот этот негодяй в жюри засудил нас?»

Сейчас много каналов, много передач. КВН засвечивает какие-то лица талантливых ребят, и им дают возможность проявить себя, повысить свой статус. Но для меня это не всегда приятно. КВН — игра командная, и каждый в команде знает какую-то ноту — до, ре, ми. И какая-то мелодия появляется, когда они вместе. А когда одну звезду лицезреют, тут же его хватают, вставляют в какой-то другой канал, в другую передачу, и он получает больше возможностей как солист. А я смотрю на него и слышу все ту же нотку до, которую я слышал в его команде. И ничего нового он мне не говорит. КВН — это самодеятельность, а сольное творчество — это профессия. А профессии тебя никто не научил. Поэтому ты вот «докаешь».

— Я даже примерно могу представить, о ком вы говорите.

— Нет-нет, не надо! Я говорю просто о случаях, которые бывают.

— Хорошо, это не вы, это я назову только две фамилии: Светлаков и Ревва, — и на этом закончим.

— Ну не надо, они талантливые ребята, и тот, и другой.

«У нас кавээнщики денег не получают»

— Отлично. А я никак не могу забыть одесскую команду, свердловскую, новосибирскую 89-го года.

— Это были блистательные команды! Сейчас для людей не нашего, а молодого возраста, которые смотрят сегодняшние игры КВН, есть свои кумиры, свои команды, которые заводят не только молодняк, но и людей постарше. Так что не огорчайтесь, Саша! Вы ностальгируете, но жизнь продолжается.

— У нас есть два родных бренда, чисто наших, не купленных, — КВН и «Что? Где? Когда?». Когда я говорил с Борей Крюком в их юбилей, спрашивал: «Что? Где? Когда?» — это хороший бизнес?» И вас я спрошу: КВН — это хороший бизнес?

— Ну, для тех, кого зовут на отдельные каналы — они там получают деньги. У нас кавээнщики денег не получают. Им помогают спонсоры. Иногда, если у них нет спонсоров, а мы заинтересованы в команде, наша компания им старается как-то помочь. Для кавээнщика главное — это игра, это удовольствие, это саморазвитие какое-то. А дальше, если им посчастливится, они своим лицом будут делать свой бизнес.

— Что вам потом опять не понравится, понимаю. То есть нынешние работают только из любви к искусству?

— Из любви к игре, которая называется КВН.

— Простите, при всем моем уважении: а для вас лично это хороший бизнес?

— Для меня это сегодня бизнес. Хорошим бы я его не назвал, потому что это и для нашей компании довольно затратное дело. Чаще всего мы работаем в Театре Российской армии и платим за аренду. Мы платим за технику, свет, звук. Мы платим деньги тем же операторам, осветителям, звукорежиссерам, которые работают у нас на съемках передачи. И далеко не всегда тех денег, которые нам платит Первый канал, хватает на то, чтобы сделать уникальные, умопомрачительные, современные декорации для нашей игры. Да и наш дом КВН мы должны содержать в идеальном виде. Если протекает крыша — это наша проблема.

— А зачем вам Театр Российской армии, когда у вас есть бывший кинотеатр «Гавана», он же «Планета КВН», который Путин вам… посодействовал.

— Посодействовал город и посодействовал Путин, мы и городу, и президенту за это благодарны. Но в этом зале 800 мест, и там мы снимаем премьер-лигу. Там с утра до ночи толкутся московские кавээнщики, свои игры проводят. А наше зрелище должно быть масштабным. Может, не таким масштабным, с каким мы столкнулись, снимая в Кремлевском дворце 55-й день рождения, но хочется зала побольше. В Театре Российской армии где-то под две тысячи, это немножко другая аудитория.

— А что вы ответите своим злословам, которые писали в связи с Константином Райкиным по поводу ваших финансовых каких-то непонятных дел. Ну, так это было написано…

— Я не собираюсь никому отвечать. Говорили о том, что театр «Сатирикон» арендует у нас зал. Да, мы договорились с «Сатириконом» — им это удобно, и нам это тоже удобно. Они еще несколько помещений в других местах арендуют, для того чтобы сделать спектакли, чтобы репетировать, хранить декорации. Но значительная часть у нас происходит. Мы раздвинули немножко наши кавээновские мероприятия, чтобы театру было удобно, при моем уважении к Константину Аркадьевичу. И замечу, что арендная плата, которую мы получаем за работу «Сатирикона», значительно меньше, чем то, что мы платим Театру Российской армии.

— Понятно. Действительно, я не прокурор и меньше всего хотел бы говорить на эту тему.

— А при чем здесь прокурор, «эта тема»? Вы как-то о своих коллегах-журналистах сейчас печетесь, которые эту лабудень пишут.

— Вот я и говорю, что лабудень. Просто мне хотелось, чтобы вы ответили.

— Я ответил вам. И театр Константина Аркадьевича, по-моему, очень доволен, что им можно держать декорации под боком, репетировать в театре и ставить спектакли близко от своего родного гнезда.

— А вы богатый человек? Состоятельный?

— Я средний класс.

— О, тогда мы с вами вместе. А как вы отдыхаете от КВНа? Или от него невозможно отдохнуть?

— Отдыхать не получается, потому что он все время в голове. У нас процесс довольно насыщенный, число кавээнщиков увеличилось, и нам охота с большим числом пообщаться, посотрудничать, поразгадывать разных молодых людей. Как говорит моя супруга: мы как сталевары, у нас процесс непрерывный.

— Ну, напоследок…

— Напоследок что-нибудь хорошее, Саша. А то ваша цель была узнать какие-то закулисно-интересные вещи. А за этим надо не ко мне обращаться, а в Интернет, если вам интересно. Интернет — это большая помойка такая. Причем помойка анонимщиков.

— Так я и хочу напоследок о хорошем. Про внучку-то хоть расскажите, я про нее ничего не знаю.

— Ну а чего про нее знать… Внучка еще маленькая, чтоб много про нее знать. Но с трех лет трудится в ансамбле «Непоседы», поет, пляшет. Очень любопытна ее реакция на КВН. Как-то ее бабушка спрашивает: «А чего ты была на КВН и не смеялась? Вот папа в твоем возрасте на КВНе сразу смеялся». Тася немножко подумала-подумала: «Ну, значит, в то время КВН был интереснее». Ну прямо как вы!

— Значит, растет наследница?

— Знаете, люди меняются, приобретают, увеличивают свои способности, теряют их… Но это ее жизнь. У этой девочки есть папа и мама. Мы всего лишь бабушка с дедушкой.

…А в конце, Саша, напишите: «Поздравляю вас, Александр Васильевич, с днем рождения». Или вы не для этого затеяли интервью?

«МК» поздравляет замечательного телеведущего и желает дальше оставаться таким же веселым и находчивым. Без шуток!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.