Редактор международного времени: на журналистов Москвы исполнилось 100 лет

Синoптик-гaзeтчик-мeтeoрoлoг

– Кaк вы – диплoмирoвaнный физик, «зaбрoсилo» журнaлистикa»?

– Писaть мнe всeгдa. Дo сиx пoр пoмню, кaк в 10 клaсс, выбрaв для сoпрoвoждeния тeмы для твoрчeствa Пушкинa, выпускник «эпoxaльнoй» фрaзу: «Пушкин – цвeтущee дeрeвo, умирaeт дoм культуры». A «журнaлистскoгo xлeбa» в пeрвый рaз oтвeдaл oсeнью в дaлeкoм 1933-й: к нaм из Мoсквы прибыл сoтрудник «Кoмсoмoльскoй прaвды» Минкин, кoтoрый в тeкстe пoручeнo прoвeрить гoтoвнoсть шкoл к зимe. Этoт рeпoртeр пoдключили к рaбoтe нa нeскoлькиx студeнтoв, в тoм числe и мeня, – прeдлoжeниe нa сбoр мaтeриaлa для стaтьи. В кoнцe кoнцoв, нaш кoллeктивный тeкст был oпубликoвaн в «кoмсoмoлкe».

Пoслe oкoнчaния институтa мeня в 1940 гoду, мoбилизoвaн в aрмию. Служить нaпрaвили в бoмбaрдирoвoчную aвиaцию – нa 35-й aвиaбaзe Лeнингрaдскoгo Вoeннoгo oкругa, гдe были рaзмeщeны сaмoлeтoв, 1-й вoздушный кoрпус дaльниx бoмбaрдирoвщикoв, тaм и встрeтил нaчaлo вoйны…, чтoбы знaть, чтo я зaщитил диплoм пo тeмe «Турбулeнтнoсти в атмосфере», командование части определения настолько ценным специалистом в синоптическую группу, как звание сержанта. Пришлось готовить прогнозы погодных условий для запланированных ночных вылетов. Ситуация в конце концов, что? – Бомбить цели при плохой видимости, не может быть: наверняка промахнешься. Но и вернуться, не проводит грузом в бомбовых отсеках, которые также не могут: при посадке взорвешься на своих бомбах. Вот мы, прогнозы и должны были предварительно «магии» в прогнозирования погоды. Еще весной 1942 года. я предложил название для более точного составления прогноза заранее сделать обзор погоды в зоне будущего актуальной, чем когда-либо. Союз одобрил, и я начал регулярно летать за линию фронта. Тем не менее, если ожесточенные бои разгорелись, исследование осуществить не удалось. То, что делает «небесная канцелярия» к западу от передовой, нам не известно. А без такой информации, составить метеопрогноз очень трудно. Так что были случаи, когда войска понесли потери именно благодаря непредсказуемым капризам погоды.

Позже наши самолеты перебросили под Сталинград, а зимой начинает масштабные изменения: по приказу командования из нескольких летающих частей формируется авиадивизию дальнего действия. Вдруг меня вызвал дивизионный комиссар Рушайло и предложил: пока идет переформирование и необходимость в работе синоптиков не делает-ка ты нашей многотиражкой, подтяни до подобающего уровня! Присвоили звание младшего политрука, дали два «кубика» в петлицы и был назначен заместителем редактора. Вот так я в очередной раз «пойти в журналисты».

фото: Александр Добровольский

Я помню свою первую статью: пишет о том, хорошо ли едят пилоты в столовой? Моральные запреты, затем я подписал псевдонимом: «Я. Аль». Тем не менее мне газетная сага продлилась менее полугода. Я был в больнице с инсультом перитонита, пришлось делать операцию. И когда через месяц вернулся в строй, оказалось, что по приказу «сверху» все дивизионные газеты были устранены. Для меня был снова назначен на «команду времени»: сделали начальником синоптической службы. В этой должности и оставался до конца войны, дослужившись до звания капитана. А затем фортуна вновь резко повернулся руль: из Москвы пришла разнарядка, отправить человека на учебу в Высшую дипломатическую школу МИД СССР, и командование дальней авиации он выбрал именно меня.

– И так, вы в конечном итоге должен был стать дипломатом, а не журналист!..

– Видно, мой род написана журналистом карьеры. В подробной анкете, которую нужно заполнять при поступлении в ВДШ, я указал, что был редактором дивизионной газеты. Вот за этот факт и зацепились в Секретариат ЦК при распределении выпускников с 2 лет более поздно. В конечном счете, направление обозреватель информационного бюро. Еще несколько лет назад предложили возглавить отдел стран народной демократии в Восточной Европе. И через некоторое время стал заместителем начальника совинформбюро.

В это, я работал пять лет, а потом вдруг меня вызывают «наверх» и предложили новую должность: главный редактор «Московский новостей», выходит для иностранных читателей. При этом объяснили, что газеты должны спасать от гибели: популярность «МН» упал, обращении сократились…

На новом месте мне пришлось принять энергичные меры для преобразования редакционной работы. Меняется и сам журнал. Во-первых, я добился, чтобы она стала еженедельником. И, во-вторых, предложил делать так называемые сменные полосы. В конце концов «МН» распространяется в разных странах, и далеко не всегда читателям, скажем, в Америке тоже интересно, что англичане. Вот нам и стали частью ленты, готовить в нескольких вариантах: для США, Индии, Канады… Этот подход оказался очень эффективным. Впоследствии наш опыт переняли и некоторые другие периодические издания. Кроме того, я решил, чтобы избавиться от тяжелого груза – обязательные публикации в нашем журнале тексты для речей советских лидеров, постановления партийных форумах… Теперь все эти документы выделяют как отдельные приложения к основной номер. Также мы расширили спектр языков, на которых выходит «Moscow news». В дополнение к англо — и франкоязычным добавить еще испанский вариант газеты. В начале этих изданий мы приурочили в 1963 году. до визита кубинского лидера Фиделя Кастро. Он подарок оценил и сразу же заказал несколько тысяч экземпляров для Кубы. А после прихода к власти в Египте, дружественных СССР, президент Насер стали выпускать «МН» еще и на арабском.

Предпринятая «перестройка», «Московских новостей» не замедлила дать результаты: значительно выросло количество читателей в Индии, в Англии, даже в США (хотя американцы быстро проснуться и смог принять меры, чтобы ограничить этот вид «русской экспансии».)

Цензура вас, то сильно терзала?

– А – внешней цензуры, «О», было не то, что нам доверяют. Только время от времени, в самых сложных случаях, мы предлагали свои тексты, запланированных для публикации статей для согласования в ЦЕНТРАЛЬНЫЙ комитет или в министерство иностранных дел. Но наиболее часто становится полной внутренней редакционной проверки: мы хорошо понимали, что могут быть напечатаны для зарубежного читателя, а что – нет.

Иногда они действовали по заранее. Например, мне сказали один раз, что во Франции опубликуют отдельные издания солженицына «Один день Ивана Денисовича». Я подумал: А что, если этот рассказ опубликован в виде отдельного приложения к «Московским новостям»? У меня есть хорошие отношения с помощником главного идеолога партии М. А. Суслова, – через него мне удалось быстро согласовать этот вопрос и, чтобы получить «добро». Сразу же было связано с высококлассных переводчиков, и вскоре мы уже отпечатали тиражом, «Один день…» на английском, испанском, и, конечно, на французском языке. Этих брошюр-приложений, пошел среди зарубежных читателей, продаются, как горячие пирожки! – Ну, а проект французских издателей, которые подзаработать на произведения Солженицына, понесенные в результате фиаско.

Длинные пути профессор

– Вызвать специалиста в Польше…

– Я освоил польский язык еще в армии, в то время как наша часть стояла на территории Польши. Мои первые отзывы о информационное бюро, касались польской тематики. Затем подготовить и защитить диссертацию, которая также была посвящена этой стране…

– Вопрос очень актуальный в сегодняшние времена: поляки, действительно, изменилось к худшему отношение к русским по сравнению с тем, что было в годы Великой Отечественной?

– Нет. Даже в военную и послевоенную время они нас недолюбливали. И это мягко говоря! У нас в дивизии после победы убил врача, убил двух молодых парней из прибывшего пополнения, когда они пошли прогуляться по городу… Действовал наверняка, члены антисоветски настроенной Армии Краевой. Но и в целом население было настроено враждебно. Дело в том, что большинство поляков в душе не желало, чтобы их территорию очистили от фашистов советской армии. В надежде на то, что освобождение придет с Запада. В конце концов, антироссийские настроения были в этих местах с давних времен. Еще в средние века Польша хотела захватить лидерство в славянском мире, а в конечном итоге потерять это историческое гонки на свой более могущественному восточному соседу и по сей времени не может смириться с этим. Так что вам не нужно, чтобы связать нынешнее ухудшение наших отношений, и многочисленные антироссийские демарши польских властей с учетом обстоятельств «текущий политический момент». Польские братья-славяне и, прежде не топлива к нам особых симпатий, просто ведут себя более «гжечно» – вежливо, потому что СССР много сделал для роста экономического благосостояния Польша. И, часто, совершенно бесплатно.

– Давайте вернемся к событиям своей жизни. Почему вы, работает 20 лет главредом «Московских новостей», ушли из газеты?

– Не за какие-то «прегрешений». Скорее наоборот. В 1980-е годы. меня избрали 1-ый заместитель председателя Союза журналистов СССР. Должность то – есть одно исключение, это я переехал в другой «начальствующий кабинет».

Обычный трудовой период длиться в течение 3 лет. После этого я еще 5 лет работал в газете «Социалистическая индустрия».

– Как на руководящие должности заняли только организационной и редакторской работы или все-таки и сам когда-нибудь писать?

– В «Московский новостях» я довольно много писал. В том числе делаю ежемесячные обзоры наиболее важных событий в стране.

– От газетчиков вы все-таки ушли. – Для преподавательской работы. Эта метаморфоза далась трудно?

– Дело в том, что и в прежние годы слышал, стоя на доске перед аудиторией. Например, после окончания школы мне поручено важное задание: читать лекции по физике на курсах усовершенствования командного состава Красной Армии. – Добро пожаловать, и материал знал, и голос хороший имеет.

Много лет спустя, в «новой» истории, я читал курсы лекций по внешней политике и международной журналистики, журналистскому мастерству для студентов МГИМО, Высшей дипломатической школе, Университете дружбы народов… звание профессора, был оппонентом при защитах диссертаций, в том числе, например, научной работы, подготовленной сын Юрия Андропова… Регулярно преподавательскую работу завершил только несколько лет назад: здоровье все равно уже не позволяет испытывать подобные нагрузки. Однако и сейчас время от времени читать студентам отдельные лекции.

– О, очень долгую журналистскую жизнь – еще больше, работая на международные темы – вы, может быть, гораздо больше, когда посетил?

– Путешествовать, на самом деле было. Были командировки в самые разные страны Европы, Африки, США, Австралии и Новой Зеландии, Японии… Работая в Союзе журналистов, побывал в Северной Корее: требовалось наладить связи с тамошними коллегами. Во время официальных поездок случалось познакомиться с очень высокопоставленными персонами. Например, был разговор у короля Непала, лорд-канцлер Англии, завязал хорошие отношения с японского принца…

Яков Ломко. Сентября 1941 года. Из личного архива.

Товарищ барон

– Если судить по парадным фотографиям, у вас очень впечатляющий «иконостас» – десятки орденов, медалей… Особенно привлекает внимание какая-то, очевидно, чужой награду в области шеи: одна линия с императорской короной.

– Это память о 1958-м, Затем 1-я всемирная выставка в Брюсселе, и меня отправили участвовать в подготовке советского павильона. У меня даже «увесистый» «чин»: заместитель Генерального комиссара СССР для пропаганды. Должен был показать, много, – как теперь говорят – по-творчески, чтобы воздействия на наш павильон выглядел привлекательным и для зарубежных посетителей. Я помню, в первоначальные планы организаторов утверждения на входе поставить какой-то гигантский ротор турбины. Но я предложил иную «изюминку»: «Мы только недавно первый в мире спутник, запущенный! Вот и давайте его макет здесь подвесим, чтобы, чтобы, даже если ваши знакомые уже по всему миру сигналы «пи-пи-пи-пи!» государственными…» Кроме того, заранее заказал отпечатать большими партиями, различных брошюр и альбомов – их грузовики привозят! В результате нашей работы павильон СССР стал одним из самых посещаемых на выставке. Публика валом валила. Для такого успеха, я получил от бельгийцев орденом Леопольда II. Это очень большая награда. Как мне объяснили, она, кажется, даже дает право на получения звания барон, это правда, что при наличии недвижимости!..

– Наверняка, многие наши читатели хотели бы получить ответ на вопрос о секретах долголетия…

– Боюсь, я их разочарую: никаких специальных «рецептов» на этот вопрос у меня нет. Как вы видите, всю жизнь много работал. И на работе, всегда мне было интересно, – подходил к нему творчески. Я и сейчас стараюсь не «сидеть день-деньской на диване»: я читаю время от времени читаю лекции, руковожу Ассоциацией ветеранов Союза журналистов в Москве… и, конечно, не без спорта. Заядлый лыжи, кони… Иногда, любил, вместе с известным советским журналистом Спартаком Бегловым вы на каток, который заливали зимой на Чистых прудах…

Хотя судьба не раз показывает свою пользу для меня. Особенно ярко это показали некоторые эпизоды из военных лет. Один из них относится к начальному периоду войны. Рядом с 35-й авиабазой, когда служил, размещался штаб Северо-западного фронта. Немцы пытались его разбомбить, но, промахиваясь, утюжили фугасами наши позиции. Один раз мы с ребятами до обеда отправились купаться в реке, а здесь – самый сильный авиационный налет! И сразу три бомбы угодило в столовой. Все, которые были там в это время были, погибли. Другой запомнившийся случай относится уже к 1944 году. Наша дивизия дислоцировалась тогда под Ленинградом. Во время очередного налета немецких «Юнкерсов» был в землянке, рядом с которой располагалась зенитная батарея. Немцы пытались его прикрыть, и «песни» их бомбы чудом является безопасным землянку: одна бомба упала перед входом, а на следующий – уже для нее. Так что и на этот раз остался в безопасности.

Оказывается, военная судьба меня берегла для чего-то! Вот и я пытаюсь это ее выгоды для себя «работают». До сих пор получает…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.