Кто мы: что такое русскость

фoтo: pixabay.com

Нo вскoрe, пoслe зaвeршeния 30-лeтию нaциoнaльнoгo прeдaтeльствa, вo врeмя нaпряжeннoгo прeoбрaжeния Рoссии и вoзрoждeниe русскoй цивилизaции, вы дoлжны в пoлнoй мeрe учитывaть нaшу спeцифику.

В рaзличныx культурax, чeм тe, кoтoрыe иx oблaдaтeль признaeт рaвныx нa этoм oтличaeтся.

Нeкoтoрыe культуры считaют люди, тoлькo крoвныx рoдствeнникoв, другиe — прeдстaвитeли свoeгo нaрoдa, нa трeтьeм — eдинoвeрцeв. Пoслeдoвaтeльный кaльвинизм считaeт зa грex и бeднoсть, и нa Зaпaдe бедных долгое время не имели политических прав.

Политическая культура США считает людей, только граждан, признанных из них демократий и их союзников: остальные могут убить.

Расширение круга признанных людей — основное содержание социального прогресса.

Русская культура является едва ли не единственной, считающая каждый человек, не сделало сознание посредственности. В этом наиболее полно выражает его всечеловечность.

Причина в том, что в русском народе формируется как первая в мире политическая нация (когда такого слова еще не было): на основе общего образа жизни и ценностей, а не крови и веры.

Неудивительно, что справедливость является основой русской культуры. Победитель готов мириться с ущербом (до его смерти), если считать, что это справедливо. Важным проявлением справедливости — требовательность к себе и близким; в русской культуре права порождаются справедливости: выполнение своих обязанностей перед другими людьми. Пренебрегающий интересами других теряет свои права.

В русской культуре нет понятия абсолютного зла. Это относительно: с ним надо попытаться договориться. Так что это страшно шокировало, выплавившим «новой исторической общности — советского народа», стала Великой Отечественной войны, в которой наша культура сталкивается с абсолютным злом, функции, которые не включают в себя.

Человечность «другой» и отсутствие понятия о абсолютное зло дает нам гибкость и полюбить даже врагов.

Русская культура движет борьба единых в ней европейского индивидуализма (мы индивидуалисты круче американцев) и азиатскую потребности в насильственном внешний союза.

Причиной является сочетание европейской самодостаточности родились наша культура крестьян и их крайняя уязвимость перед кочевниками и разбойниками (которые малонаселенность пространства дает много больше шансов, чем в Европе), который является фактором, чтобы насильно объединения перед внешней угрозой.

Принудительное внешнее объединение совершенно бесплатно внутренние элементы — это формула российского общества.

Ее частный случай — сплав ценностей солидарности и коллективизма как в обществе, так и в подразделениях. Каждая команда одновременно раздирается изнутри конкуренции и скрепленным солидарностью монолитом в конкуренции с другими группами.

Каждый человек является членом многих групп, которые конкурируют за его силы и время. Это пространство является сложным, неоднозначным и разнородных обязанностей, сфер ответственностей и конфликтов и формы социальной ткани общества, которая требует от него член постоянного принятия решений в условиях высокой неопределенности и тренирующую.

Сочетание конкуренции и солидарности, как и общество, разнообразны, создает предпосылки для невиданной эффективности, но есть жесткие требования к качеству управления, — важность который исключительно из-за обычной пассивности большинства.

Легендарный пассивность, готовность терпеть до последней возможности, избежать конфликта были вызваны не только «власти пространств над русской душой» (в России, в отличие от Европы, почти всегда было куда бежать, и она расширялась именно бег). Важную роль играет и скудость ресурсов, ограничения материальной базы всякого сопротивления и во что это неприемлемо рискованным при европейском ощущение ценности жизни.

Создать искушение, терпение противоречит системе управления. Общество прощает ей почти любые ошибки и экономит силы, не только не заставляя его до нужных ему решений, но и в удобном для обратной связи с ней. Результат — ощущение безнаказанности, отлитое в 90-е годы в классическом стиле «пипл схавает» и рождающее подспудное недовольство, почти не который проявляется до внезапного взрыва.

Его разрушительность усугубляется зафиксированными Пушкиным жестокостью и бессмысленностью: я принес на краю общества, взрывается не ориентированы на конкретные недостатки протестом, но отказался подчиняться дискредитировавшей себя системы, в том числе и в тех сферах, где она является разумной.

Это недовольство используется не только внешние конкуренты (от половцев до американцев), но и через давление распределяется от правящей элиты. Последнее не только усугубляет разрушительность кризиса, но и обеспечивает администрирование системы жизнеспособность, предварительно поднимают идейные, а затем и организационные зачатки посткризисного устройства.

Принудительное внешнее объединение внутренне самостоятельных автономных единиц проявляется и как симбиоз ее носителя с государством, и его права, воспринимают их как подчиненных, представляющих общий интерес.

Государство воспринимается не как наемный менеджер, но в качестве независимого и заканчивается по отношению к обществу, которое она держит, сохраняет и развивает ценности.

Само слово «начальник»—», который дает старт» — свидетельствует о непропорциональной роли внешних для личности управление.

Симбиоз самостоятельной личности с государством — источником огромную эффективность и гибкость носителя русской культуры, действующих вместе со своей страной. В этом заключается секрет его беспомощным в ситуации «оставленности» страна, похоже, последствия «богооставленности» для верующих.

Ощущение государства, даже явно враждебно, как один — отличительная черта российской культуры: мы прощаем «боссов» то, что не прощаем своим близким! Даже оскорбляя должностных лиц, мы называем их «наши».

Слитность, нераздельность личности с государством определяет и безнадежности пересаживания наших западных институтов, на основе отделенности личности от государства и другой личности.

Носитель русской культуры не живет без цели, ожидания от его жизни высший смысл.

Материальное стимулирование работает только в рамках этой цели и является вторичным по сравнению с одобрения окружающих.

Источник это (также как и стремление к миру и согласию, даже в ущерб своим интересам) — окрестности характер русской общины. Оказалось, враг, сосед может сжечь ваш дом, пустив вас по всему миру, — поэтому с ним должны быть вместе. Тысячелетней жизни в рамках «доктрины гарантированного взаимоуничтожения», наложила отпечаток и на нас, сопоставимых с экзистенциальной тягой к справедливости.

В начале ХХ века зарубежные социологи ввели термин «русский способ производства», как выразить склонность к штучной, уникальной, но не массово и монотонной работы. Так, еще до появления конвейера была выявлена неприспособленность к нему русской культуры: наша страна делала прекрасные сложные машины (например, самолет) и не отставать от более массивных и простых производстве автомобилей.

При правильном управлении «русский способ производства» выведет нас из крайне тяжелой конкуренции с Китаем в гармоничное партнерство с ним. В конце концов, культура юго-восточной Азии, отвечает потребностям конвейерное производство, а российский позволяет создавать более сложные, «штучные» изделия.

Главный недостаток русской культуры — боязнь счастья, как на грех, нежелание любить и принимать себя такими, какие они есть. Этот прекрасный стимул для личностного развития и общественной модернизации обрекает нас на ощущение неблагополучия.

Русская культура остается сельскохозяйственным. Это проявляется не только в катастрофах и принятия стратегических решений в августе.

Мужик, подчиняясь смене времен года, привыкает к «внешнего управления», в том числе в общественной жизни.

Кроме того, он привык, что периоды напряженной работы (когда «день год продукты») перемежаются с длительным бездельем (например, зимой). Поэтому трудовой цикл начинается с долгом «мода», которая должна быть нормальная работа «в охотку», сменяющаяся диким авралом, в которой могут быть и перевыполнены задачи, и разрушено все, что можно разрушить.

Бухгалтерский учет наших возможностей позволяет искать непредставимых для других культур результаты.

Будет их, и мы — уже в обозримом будущем.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.